На фотографии, казнь союзниками немецкого генерала Антона Достлера, состоявшаяся 1 декабря 1945 года. Казнили его за военное преступление. А преступление это было такое. Он получил приказ командующего Кессельринга о расстреле американских военнопленных и передал его дальше по цепочке. Вообще-то по субординации приказ должен был передать адьютант штаба, князь Дона-Шлобиттен, но князь отказался это сделать, заявив, что расстрел военнопленных противоречит женевской конвенции и покроет позором его дворянскую честь. Тогда Достлер отстранил адьютанта от должности и сам лично передал приказ. Немецкие офицеры, получившие приказ, направили генералу телеграмму с запросом о том, не является ли приказ ошибкой, так как его неправомерность и нецелесообразность - очевидны. Генерал потребовал немедленно исполнить приказ и военнопленные были расстреляны. Вот за это генерала и казнили. К чему я это все рассказываю? Многие родившиеся и выросшие в России не только не понимают, что такое прецедентное право, но и не понимают, что такое право вообще, путая «правосудие» с «формальным следованием букве закона». Вот как раз «предецент Достлера» прекрасно позволяет понять эти нюансы. На суде генерал Достлер и его адвокаты настаивали на том, что генерал лишь выполнил приказ вышестоящего командования, то есть попросту исполнял «долг и обязанности солдата», а значит не несет персональной отвественности за расстрел военнопленных, и вся вина лежит на вышестоящем командовании, которое отдало этот приказ. Суд же указал, что генерал, прекрасно осознавая и преступность приказа и его незаконность, и имея при этом право по своему должностному положению высказать возражения, не только не сделал таких возражений, но и наоборот, сознательно способствовал скорейшему исполнению преступного приказа. А значит отсылки на то, что генерал действовал в качестве подневольного солдата, и лишь был вынужден исполнить приказ вышестоящего командования не могут быть приняты во внимание. И хотя по чисто формальным критериям генерал Достлер не должен нести ответственности за решения вышестоящего командования, сама суть и характер его действий при исполнении преступного приказа говорят о том, что он должен нести солитарную ответственность с лицами, отдавшими преступный приказ. Таким образом, военнослужащий, осознающий преступность приказа вышестоящего командования и имевший в своем распоряжении, но не использовавший любые доступные ему меры возражения против такого приказа, должен нести ответственность наравне с лицами, отдавшими этот преступный приказ. Казнь Достлера радикально изменила ситуацию в военной юриспруденции. Если бы не этот судебный процесс, то и Нюренбергский суд был бы невозможен. Ведь все гитлеровские военные преступники всего лишь «исполняли приказ», а значит формально не несли ответственности за то, что делали. Но теперь обвинители могли сослаться на «Пецедент Достлера» и опереться в правосудии не на букву закона, а на его дух, и не на должностные инструкции обвиняемых, а на суть их действий. Прецедент Достлера до сих пор имеет юридическую силу. Военнослужащий обязан выполнить приказ, это так. Однако если он осознает преступность такого приказа, и у него есть какая-либо возможности высказать возражения, а он эту возможность не использовал, то он несет ответственность наравне с лицами, отдавшими преступный приказ. Более того, после Нюренберга требование о возражении против преступных приказов было прописано в военных уставах всех стран-победительниц, в том числе и РФ. При не согласии с приказом военнослужащий все равно обязан его выполнить, но при этом он должен подать рапорт, в котором письменно заявить о своем не согласии. Вот такие дела... Андрей Шипилов: Этот текст был написан мною семь лет назад. Но сейчас он намного более актуален, чем в момент публикации.