Игорь Бигдан (ibigdan) wrote,
Игорь Бигдан
ibigdan

Высокая поэзия борща

- Куме. Ти чув, як ті кляті москалі наш борщ називають?
- Як?
- Щіііііі...
- Повбивав би!


Жарт.
Шутка.
Тссс... Не надо смеха, и не надо возмущений - иначе вы вспугнете полет моей поэзии высокой – а я тут борщ как раз варю.

Борщ...
Рецепта этого блюда не существует - он невозможен, рецепт борща.
Борщ понедельничный может настолько отличаться от пятничного борща, как отличаются щи от шурпы.
Свекольник от ушицы.
Отбивная от котлеты по-киевски.

Борщ, сваренный влюблённой девицей на выданье, будет настолько другим по сравнению с борщом, приготовленным её же бабушкой, что вы поймете:

- Рецепт борща невозможен!

И борщ, приготовленный с воскресенья на понедельник - то-есть, практически будничный борщ, пахнет и ЗВУЧИТ совершенно не так, как борщ рождественский.
А борщ рождественский совсем уж отличается от борща, сваренного на Храм.
(естественно - Храм в каждом селе свой)

Борщ может быть с мясом и без, с фасолью, с килькой в томате, грибами и пампушками...
... о, зачем я вспомнила о борще с пампушками? Это уже не поэзия. Это что-то вообще эпическое. Одиссея, что ли?
... между прочим, те, кто входил в дома после дальних своих странствий, и вбирал, вдыхал, и ноздри раздувал навстречу запаху борща и пампушек с чесноком…
... тот, несомненно, говорил или думал, пусть даже подсознательно:
- Глупый Одиссей, дома вам не сидится...

Садится Улисс наш, и ест. Нет, он не ест, он жрёт, он лопает, ложкою машет - он чавкает пампушками, и молча миску под добавку подставляет.
И никуда ему уже не нужно плыть - что там Елена и Троянская война, когда такой тут борщ!
... и улыбается удовлетворенная Пенелопа, спиной к печке остывающей прислонившись.
А что завтра?
Завтра будет такой же борщ для Одиссея?
А вдруг он Одиссею надоест?



Нет. Борщ надоесть не может. Хотя бы потому, что завтра у Пенелопы получится совсем другое блюдо с тем же названием - БОРЩ.
Причины постоянного разновкусия этого блюда неясны. Не исследованы до сих пор - еще и по той причине, что исследователи обычно вяло откидываются назад, слегка отрыгивают, немного думают, а потом молча протягивают миску за добавкой.
Потом же - секс и спать. Секс после пары тарелочек борща особо хорош.
Спать в послевкусии борща тоже славно.
В целом, Борщ - украинское божество, под началом и ответственностью которого:
- сон (какие сны после борща!)
- секс (какая изобретательность и неутомимость! какие афродизиаки использует в борще умелая хозяйка!)
- сила (конечно - вы видели эти тарелки жидкого, в общем, блюда, которое насыпают с горой - как силе не быть?)
- разум (и не спорьте - кто пробовал переспорить украинца? особенно если украинец перед спором примет пару мисочек борща) и так далее...

Потому исследователи и не могут исследовать до конца прелесть разновкусия борща - оно бесконечно.
Я сварила за всю свою жизнь не одну тысячу борщей, но все они были разными.

Я утверждаю, что две хозяйки, поставленные перед одной и той же плитой, на одной кухне, в одно время, снабженные одинаковым набором продуктов - не сварят одинаковых борщей.
Украинцы это знают. Гости Украины знают тоже. Но гостям хуже - они имеют это счастье изредка.
Борщ...

... Но есть особый борщ. Борщ поминальный.
Когда оказываюсь я приглашенной на поминальный обед – пугаюсь сразу. Я знаю, что там будет поминальный борщ, который положено съесть до последней ложки. Потом мне станет плохо, я не смогу выбраться из-за стола самостоятельно, и сосед мой добрый, с трудом поджав брюхо, отодвинет меня от стола, чтобы я могла выползти, и, брюхо волоча, перейти к компоту.
... В нашей семье поминальные борщи всегда варила бабуся Маруся. Я этого не помню.
Варила она так: складывала все необходимые продукты в чугунок, ставила чугунок в печь и борщ ТОМИЛСЯ в чугунке. Бабуся говорила:
- Нехай умліває...
Вы поняли? Умливать - это томится. И это, казалось бы, несложно - сложить продукты в чугунок и поставить тот в печь.
Ага.
А вы попробуйте - и я удивлюсь, если у вас выйдет хоть на понюшку что-то, напоминающее борщ бабуси Маруси. Значит, надо знать - как сложить?
Или - как поставить?
Сколько томить?
По-украински – умлівать…

Когда бабуся умерла - поминальные борщи в клане начала варить ее дочь, бабушка Оля.
Потом - тетка моя, Руслана.
А после смерти тёти Руси - дочь ее Ольга.
Никогда на кухню не допускались при этом посторонние. Вообще лишних людей там не должно было быть. Ешьте продукт!
Как он готовится - не ваше дело.
И мы ели, отползали от столов, и горечь утраты как-то утихала. Как-то обволакивалась она послевкусием борщевым, в туман уходила. Недалеко и ненадолго, но первый шок от смерти снимало божество по имени Борщ.

... в одном таком приготовлении я приняла участие.
Я расскажу.
Готовьтесь - это страшно.
Рекомендую перекусить. А лучше - тупо пожрать. Борща.


Тётка моя Станислава умерла внезапно. Сердечный приступ - и нет её.
Тётя Стася была добрейшей тёткой, сестрой, двоюродной бабушкой…
Добрейшей. Я повторяю и еще раз повторю.
Это были сто килограммов доброты в высочайшем ее проявлении.
Малина, клубника, яблоки, пирожки с какой угодно начинкой, игрушки новые и модная одежда, всегда улыбка и:
- Хто тебе так? Анну, скажи мені, я на ньому живого місця не лишу! Ану мені не плачь, ось на тобі куколку...
- вот что такое тётя Стася!

... своих детей у тёти Стаси не было - может, в этом дело.
Но всегда были деньги для больного родственника. И - абсолютная любовь к тебе (так тебе казалось, каждому тебе) - единственному, любимому ее племяннику (-це)

Она умерла и родственники, съехавшись к похоронам, растерялись. Всё старое поколение село во дворе под яблоней, и плакало, плакало...
Племянники тоже ревели, но бегали, могилу копали, машину доставали, гроб привозили...
Племянницы...
А я одна оказалась из племянниц. Остальные племянницы еще не доехали до двора тёти Стаси, и до старой яблони во дворе.
Мне мама кивнула, и я начала работать. Я знала чётко - во время похорон всех нужно накормить.
Тогда достала я 60-литровую кастрюлю, используемую в клане в таких случаях и хранящуюся у тёти Стаси, налила в кастрюлю воды, поставила её на огонь и начала тупо чистить картошку.
Я с ужасом прислушивалась к гулу голосов под яблоней - клан прибывал, и был голоден.
Со страхом я поглядывала на мясо, лежащее на соседнем столе. Свинина, говядина, телятина, гусь и две утки красно-розово-бежевой горкой лежали передо мной и отличались от курятины тем, что её, курятину, нужно было еще догнать, убить и ощипать.
Догнать, убить и ощипать - меня не касалось. Имелись мастера для этого, мне же велено было пальчиком указать на претендентов, так сказать - будущих участников потенциального борща.
Но я вдруг оказалась ослом между стогов сена. Ослу Буридана тоже было нелегко - но мне труднее.
Мне нужно было выбрать одно мясо из многих видов мяса. Попробуй выбрать мясо, если я знаю, что у мамы диабет, у Николая Петровича ожирение, у тети Аси гипертония, у тети Виты панкреатит.
Я понимала, что своим выбором кого-нибудь обязательно погублю.

Я приняла Соломоново решение и указала пальчиком на двух куриц.
Когда мастера догнали, умертвили и закончили ощипывать претенденток - в жаркую кухню вошла моя сестра Оля.

Моя сестра Оля имела напрочь больное, но абсолютно поэтическое сердце.
Оно покрыто было прочной плеврой доброты, но Оля говорила:
- Доброта - это слабость. Нас за нашу доброту всегда по нашей же голове!
и скрывала плевру доброты под толстым жировым слоем насмешливости.
Оля посмеивалась над всеми, не признавая авторитетов. Острая фраза вылетала из резко очерченного узкого Олиного рта мгновенно, тут же записывалась в антологию афоризмов клана, а очередная жертва насмешливости олиной не успевала даже обидеться - поскольку её обида тут же затыкалась восхищением от Олиного молниеносного и точного остроумия, пирожком из Олиных рук, или каким-то абсолютно необходимым для жертвы (на тот момент) подарком. Откуда Оля знала о необходимости?
А Бог ее знает, Олю.
Бог знал. Он лежал на пышной Олиной груди, подвешенный к серебряной цепочке.
Так она мне ответила однажды, когда я была совсем маленькой, а Оля уже давно была девушкой на выданье.
- Кто это на цепочке, Оля?
- Это Бог. Всего лишь Бог. - ответила она мне.
- И обретается он на Олиной, вне сомнения прекрасной! - груди. - улыбнулся мой папа, добрый Олин друг, собеседник и поверенный в сердечных делах.

Оля настолько преуспела в отращивании жировой прослойки вокруг своего сердца - с целью скрыть доброту, конечно - что вес ее, и без того немаленький, к моменту, о котором рассказываю я - возрос эдак до полутора центнера.
- Оленька у нас трехспальная. - посмеивался мой папа, единственный, с кем могла соревноваться Оля в остроумии.
- Почему трехспальная? - удивлялась я.
- А ей двуспальной кровати мало. Всего лишь. - улыбался папа, делая вид, что не видит Олю, стоящую рядом.
- Да лишь бы не трехмужней! А остальное - все в дом! - отвечала Оля, делая вид, что не замечает хохота моего папы.

я не понимала, при чем здесь кровати, мужья - и жалко улыбалась. Родня строго кривила губы, пытаясь скрыть усмешки.
Папа умел угадывать чётко. Оля потом трижды побывала замужем. И умудрилась сохранить добрые отношения даже с бывшими женами своих мужей.
- А это что за мальчик? - недоумённо спросила как-то я, видя глухонемого малыша, который пытался что-то сказать мне немой артикуляцией, движениями пальцев и рук.
- А это внук второго мужа бывшей жены моего третьего мужа.
- Ааааааа... - только и смогла произнести я.
- Они уехали по делам, и мы с ним на хозяйстве. - пояснила мне Оля, параллельно переводя сказанное для мальчика с помощью немой артикуляции, движений пальцев и рук.

Малыш часто оставался с Олей. Он артикулировал - БА_БУШ_КА - обращаясь к Оле.
Чтобы полнее и лучше с мальчиком общаться, Оля специально закончила курсы речи для глухонемых.
Чтобы общаться
с внуком
второго мужа
бывшей жены
своего третьего мужа.

- Он говорит, что ты ему нравишься. - переводила мне Оля.
- Ой, правда? - улыбалась я.
- Конечно. Ты красивая и яркая - такие нравятся детям.
Я подозрительно посматривала на Олино лицо - снова насмехается?
Лицо было непроницаемым. Впрочем, Оля умела также не быть язвительной.

... такая Оля моя вплывала в жаркую кухню, где буридановым ослом стояла я, автоматически снимая из картошки кожуру и тупо глядя на мясо.
- Оля! - взрыднула я и бросилась к ней на грудь.
Мой нос уткнулся в распятье.
- Ну? Чого ревеш? Тітка вмерла - всі там будемо... - и тоже всхлипнула.
- Да, так ще ж борщ...
- А шо борщ? Борща наваримо.
- Так люди ж голоднііііі.... Ми не встигаааааємо!
- Тю. Вони на похорон прийшли, чи їсти? Зараз ми їх картошкою нагодуємо. О, молодець, пів-відра начистила. Краще б відро, ну та нічого, справимось. Сідай, перекуримо.

Курила я очень давно, мне некогда было курить, и уши необкуренные уже плавно опускались мне на плечи.
Я жадно схватила сигарету. Мы закурили. Оля молчала. С ее молчанием - мне показалось - и с дымом от ее сигареты (Оля всегда курила Приму без фильтра, но строго через мундштук!) - в жаркую кухню вплывало спокойствие. И даже, кажется, прохлада вплыла.
Точно вплыла прохлада. Оля специально оставила дверь открытой - а я и не подумала об этом раньше.

- Таааак... - Оля встала.
Встала Оля так, как она всегда вставала - как будто плавная широкая река вдруг потекла вверх, в гору...
Оля подплыла к столу, заваленному мясом и критически осмотрела красно-розово-бежевую гору.
- І чого ти ще не вариш м"ясо? - строго свела она брови.

Я струхнула и начала что-то лепетать о панкреатитах, диабетах и холециститах с гипертониями.
- Так! Дома будуть лічиться! І ще не було такого, шоб комусь стало погано від поминального борщу!
- Даааа? - удивилась я, вспомнив свое состояние после борща, сваренного Олей на похоронах нашей бабушки.

- Я оце... кури ж... бульйон...
- Ага. - кивала Оля. - І шо тут в нас за кури? О, жовтенькі. Не жаліла тьотя Стася зерна. - кивнула плавно и удовлетворенно.
У меня отлегло от сердца - хотя я к тети Стасиным курам не имела почти никакого отношения.

- І ти рішила дві курки на весь борщ, да?
- Ага. - робко кивнула я. - Дві буде харашо. Бо ж 60 літрів. Однієї ж мало.
Оля хохотнула, покрутила головой и почему-то сказала:
- Боже, яка ти худесенька...

И мы начали готовить борщ!
Я с ужасом смотрела, боясь пискнуть слово возражения, как отправились в огромную кастрюлю:
- полтора килограмма свиной вырезки
- три килограмма говядины
- полкило телятины

- І дай-но мені штук сорок картопелин. Вони розваряться, і борщ буде трохи густішим.
Я подавала.
- Ага. І оту мисочку цибульки. Нехай тоже розвариться.
- Так то ж на зажарку!
- А на зажарку ти ще почистиш, правда? Тіко трохи більше.

Я обреченно кивнула. Миска, подобная диаметром той, в которой мы дома мыли ноги - опрокинулась над кастрюлей и лук, омытый моими слезами при чистке и нарезке - отправился к святой цели - делать борщ более густым.

Пока я продолжала исполнять черновую работу - чистить и скрести овощи - Оля подумала, хмыкнула, и вбросила в кастрюлю утку. Для уток покойная моя тетя тоже не жалела зерна, и утка эта по жирности и весу равна была трем курицам.
Я поёжилась. Но это было только начало.

Тем временем - я даже не поняла и не увидела, как и когда она это сделала - на столе появилась кастрюля, размером поменьше борщевой. В кастрюле исходил паром отваренный картофель.
Оля взяла несколько банок тушонки, вскрыла их, и вывалила содержимое в картошку.
- О, точно! - обрадовалась я и схватила кастрюлю, чтобы нести во двор и кормить проголодавшийся клан.
- Кууууууди понесла? Ще рано! - шикнула на меня Оля.
Достала из бульона утку, разорвала ее на куски, швырнула на сковороду, туда же, на сковороду, вывалила пол-банки смальца и начала спокойно но быстро крошить лук. В сковороду. Туда же.

... мне становилось плохо.
Картошку, плавающую в золотом масле, сдобренную тушонкой и шматами утиного мяса, поджаренного до оранжевой хрустящей корочки, клан смёл мгновенно.
Икнул - и снова начал плакать.
Мы продолжали работать.

В кастрюлю, где обретались уже пять килограммов различного мяса - ушла еще одна утка.
- Для навару. - ответила Оля моему удивленному взгляду.
- Ааааа... А кури? - спросила я, и в ужасе от ожидаемого ответа втянула голову в плечи.
- Так кури ж у останню чергу кидаються, ти шо?
Я вздохнула. В левом подреберье заранее начало покалывать
- Надо было захватить панкреатин. - вслух подумала я.
- А в мене є. Ось на тобі. Випий зразу дві. - сказала Оля, протягивая мне таблетки, снова окинула меня взглядом и повторила: - Боже, яка ж ти худенька!

... В будущий борщ ушло ведро картофеля и две курицы.
- Петушка б... Шо то за борщ без петушка? - скривилась Оля.
- Та вже обійдемось. Жирне їсти вредно. - сказала наша тётя Ася (150 кг), обретаясь в дверном проеме кухни - тётя Ася имела плохое зрение, но всегда неуклонно шла на запах.
- Та да, вредно... - вздохнула Оля.
Я молчала.
Я металась по кухне, нарезая овощи.
Оля курила, сидя у открытой двери в клубах пара, вырывающегося из кухни на улицу посредством сквозняка...
В вызывающем голодные желудочные спазмы, запахе, а также струйке дыма от Примы без фильтра, Оля напоминала мне индейского шамана.
Шаманшу.
Шаманша шаманила. Я успокаивалась. Мне давно уже было пофиг - панкреатит, диабет...
Оля говорила, я слушала. Она вспоминала о тёте Стасе, покойной, лежащей через стенку от кухни.

- Капусту не ріж! Я сама, ти не зумієш. - иногда говорила Оля, брала нож и шинковала капусту для борща тонко-тонко, прозрачно и невесомо. - Помішуй, помішуй борщ, це не помішає...
... - Та й не поможе, але ж дитина при ділі. - усмехалась себе под нос она.

Между нами была разница в пятнадцать лет.

- А тепер - основне! - река потекла вгору, поднялась плавно Оля. - Тепер - зажарка! Подай мені оту гусятницю.
И я поставила на огонь гусятницу.

В гусятницу ушли, вброшенные плавной меткой Олиной пухлой рукой:
- килограмм маргарина
- стеклянная литровая банка свиного смальца
- полкилограмма сливочного масла
- литр масла подсолнечного
- и искрошенный шматок сала


... субстанция трещала в гусятнице и обретала золотистый цвет.
Дойдя до цвета червонного золота, субстанція приняла в себя морковь, лук, свеклу, корень петрушки, и еще несколько видов корешков.
после был влит томат - домашний, густой, с мякотью...


Тем временем мне велено было приготовить сладкий перец, количеством - миска для мытья ног
и пару десятков яиц.
Нужно ли говорить, что все это впоследствии тоже было искрошено и вброшено в огромную кастрюлю?

- Непонятний борщик. - сказала Оля, пробуя. - Чогось не хватає. Казала ж - треба петушка! Шо то за борщ без петушка?
Оля проплыла к холодильнику, внимательно осмотрела содержимое, извлекла полкилограмма сала и оказалась удовлетворенной:
- О! Оце те, шо треба!
Я не успела вякнуть, как сало отправилось в красное, сумасшедше пахнущее, бурлящее содержимое кастрюли.
- Півчасика повариться - і хвате.
И велела мне приготовить миску зелени. И достать из холодильника ведерко сметаны.
Чтобы все, кто вернется после похорон в дом тёти Стаси - получили миску борща (помимо прочих блюд), вложили в него сметану, сыпнули зелени - и попытались отдаться божеству Борщу, которое на время притупит боль от смерти близкого.


... - От же ж борщі у вас укусні! А густі, аж ложка стоїть! - сказала соседка, отваливаясь от поминального стола, за который садились все пришедшие по очереди, в три этапа.
Оля сидела за столом.
Я и младшие сестры, приехавшие наконец, бегали вокруг столов, обслуживая гостей.
- Так шо то за борщ, в якому черпак не стоїть? І у тьоті Стасі, царство небесне, які були вкусні борщі. - сказала скромно Оля.
- І сипала вона борща в тарілку завжди з горою... - сказал дядя.
И заплакал.



Я хотела написать о высокой поэзии борща.
Об украинских Пенелопах, насмешливо посматривающих на своих Одиссеев.

А написала о сестре.
Сегодня годовщина ее смерти. Надо же - я вдруг вспомнила...



(с) diana_ledi в рамках проекта "Переселение душ"

Tags: Переселение душ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo ibigdan Грудень 3, 2007 00:08
Buy for 1 000 tokens
Хотите 1 миллион просмотров вашей рекламы за неделю? Легко и не дорого. Хотите чтобы о вашем продукте или услуге узнали сотни тысяч уникальных посетителей? Запросто. Адекватные цены и профессиональный подход, базирующийся на 11-летнем опыте. Блог "Самый сок!" читают во всём мире. Среднее…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 58 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal